Неточные совпадения
В чистеньком городке, на тихой, широкой улице с красивым бульваром посредине, против ресторана, на веранде которого, среди цветов,
играл струнный
оркестр, дверь солидного, но небольшого дома, сложенного из гранита, открыла Самгину плоскогрудая, коренастая женщина в сером платье и, молча выслушав его объяснения, провела в полутемную комнату, где на широком диване у открытого, но заставленного окна полулежал Иван Акимович Самгин.
«Что же я тут буду делать с этой?» — спрашивал он себя и, чтоб не слышать отца, вслушивался в шум ресторана за окном.
Оркестр перестал
играть и начал снова как раз в ту минуту, когда в комнате явилась еще такая же серая женщина, но моложе, очень стройная, с четкими формами, в пенсне на вздернутом носу. Удивленно посмотрев на Клима, она спросила, тихонько и мягко произнося слова...
— Жена тоже любит учить, да! Видите ли, жизнь нужно построить по типу
оркестра: пусть каждый честно
играет свою партию, и все будет хорошо.
Военный
оркестр в городском саду
играл попурри из опереток, и корнет-а-пистон точно писал на воздухе забавнейшие мелодии Оффенбаха, Планкета, Эрве.
— «Чей стон», — не очень стройно подхватывал хор. Взрослые пели торжественно, покаянно, резкий тенорок писателя звучал едко, в медленной песне было нечто церковное, панихидное. Почти всегда после пения шумно танцевали кадриль, и больше всех шумел писатель, одновременно изображая и
оркестр и дирижера. Притопывая коротенькими, толстыми ногами, он искусно
играл на небольшой, дешевой гармонии и ухарски командовал...
Самгин, насыщаясь и внимательно слушая, видел вдали, за стволами деревьев, медленное движение бесконечной вереницы экипажей, в них яркие фигуры нарядных женщин, рядом с ними покачивались всадники на красивых лошадях; над мелким кустарником в сизоватом воздухе плыли головы пешеходов в соломенных шляпах, в котелках, где-то далеко
оркестр отчетливо
играл «Кармен»; веселая задорная музыка очень гармонировала с гулом голосов, все было приятно пестро, но не резко, все празднично и красиво, как хорошо поставленная опера.
Владимирские пастухи-рожечники, с аскетическими лицами святых и глазами хищных птиц, превосходно
играли на рожках русские песни, а на другой эстраде, против военно-морского павильона, чернобородый красавец Главач дирижировал струнным инструментам своего
оркестра странную пьесу, которая называлась в программе «Музыкой небесных сфер». Эту пьесу Главач
играл раза по три в день, публика очень любила ее, а люди пытливого ума бегали в павильон слушать, как тихая музыка звучит в стальном жерле длинной пушки.
— Вышло, знаешь, так, будто в
оркестр вскочил чужой музыкант и, ради озорства, задудел не то, что все
играют.
Там было тесно, крикливо, было много красивых, богато одетых женщин,
играл небольшой струнный
оркестр, между столов плутали две пары, и не сразу можно было понять, что они танцуют.
Оркестры, один за другим, становились у дворца,
играли две-три пьесы и потом шли в казармы.
На обедах
играл оркестр Степана Рябова, а пели хоры — то цыганский, то венгерский, чаще же русский от «Яра». Последний пользовался особой любовью, и содержательница его, Анна Захаровна, была в почете у гуляющего купечества за то, что умела потрафлять купцу и знала, кому какую певицу порекомендовать; последняя исполняла всякий приказ хозяйки, потому что контракты отдавали певицу в полное распоряжение содержательницы хора.
Здесь же иностранцы встречали Новый год и правили немецкую масленицу; на всех торжествах в этом зале
играл лучший московский
оркестр Рябова.
Слышно, как в передней
играет еврейский
оркестр, тот самый, о котором упоминается во втором акте.
Оркестр, может быть, действительно лучший из наших садовых
оркестров,
играет вещи новые.
Клуб был маленький, и комнаты не были еще отделаны с надлежащей клубною роскошью.
Играл плохонький еврейский
оркестр. Но невзыскательная запольская публика, наскучавшаяся у себя дома, была рада и этому, особенно дамы.
На хорах
играл бальный
оркестр одного из полков; в зале было шумно, весело, точно утром ничего не произошло.
Дирижер
оркестра, наклоняясь вперед и манерно раскачиваясь,
играл на скрипке и делал публике непристойно-сладкие глаза, — глаза мужчины-проститутки.
Я лично, после не совсем приятных мне уроков фортепьяно, пожелал сам учиться на скрипке, и первым моим учителем был крепостной Сашка, выездной лакей и псовый охотник. В провинции симфонической и отчасти оперной музыкой и занимались только при богатых барских домах и в усадьбах. И у нас в городе долго держали свой бальный
оркестр, который в некоторые дни
играл, хоть и с грехом пополам,"концерты", то есть симфонии и квартеты.
Кроме военных хоров,
играл оркестр Штрауса.
Каждый четверг за обедом
играет в полуподвальной громадной каменной юнкерской столовой училищный
оркестр.
Батальон уже прошел Никитским бульваром и идет Арбатской площадью. До Знаменки два шага.
Оркестр восторженно
играет марш Буланже. Батальон торжественно входит на училищный плац и выстраивается поротно в две шеренги.
Но он не успевает. На двух воспитанниц не хватает польки, потому что
оркестр перестает
играть. Увидев две миленькие, готовые заплакать мордочки, с уже вытянутыми в трубочку губами, Александров быстро находится...
Нынешний Порфирий был всегда приветлив, весел, учтив, расторопен и готов на услугу. С удовольствием любил он вспомнить о том, что в лагерях, на Ходынке, его Перновский полк стоял неподалеку от батальона Александровских юнкеров, и о том, как во время зори с церемонией взвивалась ракета и
оркестры всех частей
играли одновременно «Коль славен», а потом весь гарнизон пел «Отче наш».
Александров провожает дам в обширный зал.
Оркестр нежно, вкрадчиво, заманчиво
играет штраусовский вальс. Дамы Александрова производят сразу блистательное впечатление.
Александров согласен. Но в эту секунду молчавший до сих пор военный
оркестр Невского полка вдруг начинает
играть бодрый, прелестный, зажигающий марш Шуберта. Зеленые большие ворота широко раскрываются, и в их свободном просвете вдруг появляются и тотчас же останавливаются две стройные девичьи фигуры.
Играл знаменитый училищный
оркестр.
Юнкера — великие мастера проникнуть в разные крупные и малые дела и делишки — знают, что на флейте
играет в их
оркестре известный Дышман, на корнет-а-пистоне — прославленный Зеленчук, на гобое — Смирнов, на кларнете — Михайловский, на валторне — Чародей-Дудкин, на огромных медных басах — наемные, сверхсрочно служащие музыканты гренадерских московских полков, бывшие ученики старого требовательного Крейнбринга, и так далее.
Проходя верхним рекреационным коридором, Александров заметил, что одна из дверей, с матовым стеклом и номером класса, полуоткрыта и за нею слышится какая-то веселая возня, шепот, легкие, звонкие восклицания, восторженный писк, радостный смех.
Оркестр в большом зале
играет в это время польку. Внимательное, розовое, плутовское детское личико выглядывает зорко из двери в коридор.
Оркестр Крейнбринга, училищный знаменитый
оркестр,
играет в училищной столовой. Один из музыкантов держит под мышкой свою валторну. Берди-Паша подходит к капельмейстеру и спрашивает...
Прошел час, другой. В городском саду по соседству
играл оркестр и пел хор песенников. Когда Вера Иосифовна закрыла свою тетрадь, то минут пять молчали и слушали «Лучинушку», которую пел хор, и эта песня передавала то, чего не было в романе и что бывает в жизни.
Музыка уже
играла; Рамзаев в этот раз не дирижировал и только, стоя невдалеке от
оркестра, взглядом поддавал музыкантам на известных местах пылу.
Откупщик с первого движения своей флотилии велел музыкантам грянуть такой воинственный марш, что как будто бы это шел грозный флот громить неприступную крепость; на половине пути перестали
играть марш, и вместо того хор певцов под тихий аккомпанемент
оркестра запел...
Прежде, говорят, очень весело в здешней стороне бывало: по три дня помещики друг у друга гащивали, танцевали, в фанты
играли, свои
оркестры у многих были.
По воскресеньям, против трактира гремели
оркестры, то военный, то так называемый бальный, и под звуки последнего, когда он
играл, например, какой-нибудь любимый немецкий вальс на голос: «Ah, du mein lieber Augustin!», некоторые особенно ярые любители танцев пускались даже в самый отчаянный пляс на эспланаде, усыпанной довольно крупноватым песком.
Он долго вел бродячую жизнь,
играл везде — и в трактирах, и на ярмарках, и на крестьянских свадьбах, и на балах; наконец попал в
оркестр и, подвигаясь все выше и выше, достиг дирижерского места.
Он
играет, потом вдруг отрывает скрипку от плеча. — Бож-же, боже! Если бы люди могли сразу все вместе услышать эту симфонию, чтоб дирижером был сам Бетховен, а весь
оркестр состоял из Иоахимов, — вот бы залились бы горькими слезами раскаяния, бросились бы друг другу в объятия и стали счастливы!
В продолжении обеда
играл прекрасный домовой
оркестр князя, меняясь по очереди с хорами русских песенников и оперных певцов и певиц.
Еще к большему удивлению моему, Оперов
играл на скрипке, другой из занимавшихся с нами студентов
играл на виолончели и фортепьяно, и оба
играли в университетском
оркестре, порядочно знали музыку и ценили хорошую.
По вечерам в господском саду
играл оркестр приезжих музыкантов и по аллеям гуляла пестрая толпа заводской публики.
Анатоль целые утра проводил перед зеркалом, громко разучивая свою роль по тетрадке, превосходно переписанной писцом губернаторской канцелярии, и даже совершенно позабыл про свои прокурорские дела и обязанности, а у злосчастного Шписса, кроме роли, оказались теперь еще сугубо особые поручения, которые ежечасно давали ему то monsieur Гржиб, то madame Гржиб, и черненький Шписс, сломя голову, летал по городу, заказывая для генеральши различные принадлежности к спектаклю, то устраивал
оркестр и руководил капельмейстера, то толковал с подрядчиком и плотниками, ставившими в зале дворянского собрания временную сцену (
играть на подмостках городского театра madame Гржиб нашла в высшей степени неприличным), то объяснял что-то декоратору, приказывал о чем-то костюмеру, глядел парики у парикмахера, порхал от одного участвующего к другому, от одной «благородной любительницы» к другой, и всем и каждому старался угодить, сделать что-нибудь приятное, сказать что-нибудь любезное, дабы все потом говорили: «ах, какой милый этот Шписс! какой он прелестный!» Что касается, впрочем, до «мелкоты» вроде подрядчика, декоратора, парикмахера и тому подобной «дряни», то с ними Шписс не церемонился и «приказывал» самым начальственным тоном: он ведь знал себе цену.
Играл не один
оркестр, а два, три, может быть, больше, так как иногда наступало толкущееся на месте смешение звуков, где только барабан знал, что ему делать.
Полицмейстер с огромными усами, какой-то генерал, похожий на Суворова, и мой отец стояли, прислонясь к загородке
оркестра, и важно оглядывали публику, пока
играла музыка, и потом все они сели в первом ряду…
Я пробился к самому шару. Вдали
играл оркестр. Десяток пожарных и рабочих удерживали шар, который жестоко трепало ветром. Волновался владелец шара, старичок, немец Берг, — исчез его помощник Степанов, с которым он должен был лететь. Его ужас был неописуем, когда подбежавший посланный из номеров сказал, что Степанов вдребезги пьян, и велел передать, что ему своя голова дорога и что на такой тряпке он не полетит. Берг в отчаянии закричал...
Летом труппа А. А. Бренко
играла в Петровском казенном театре. Огромное, несуразное здание с большой прекрасной сценой. Кругом обширный сад, огороженный глухим забором. В саду буфет и эстрада для
оркестра военной музыки. Репертуар и труппа, как зимние.
Убогий
оркестр… заиграл что-то после водевиля.–Перед началом каждого действия в театрах
играл оркестр.
Кто-то
играл фортепьянный концерт с
оркестром. Такая музыка не захватывала. Анна Серафимовна под громкие пассажи пианиста обдумывала свой туалет у Рогожиных.
Оркестр в павильоне
играл то попурри из"Травиаты", то вальс Штрауса, то"Скажите ей", российский романс, положенный на инструменты услужливым капельмейстером; в игорных залах, вокруг зеленых столов, теснились те же всем знакомые фигуры, с тем же тупым и жадным, не то изумленным, не то озлобленным, в сущности хищным выражением, которое придает каждым, даже самым аристократическим чертам картежная лихорадка; тот же тучноватый и чрезвычайно щегольски одетый помещик из Тамбова, с тою же непостижимою, судорожною поспешностью, выпуча глаза, ложась грудью на стол и не обращая внимания на холодные усмешки самих"крупиэ", в самое мгновенье возгласа"Riеn nе vа рlus!"рассыпал вспотевшею рукою по всем четвероугольникам рулетки золотые кружки луидоров и тем самым лишал себя всякой возможности что-нибудь выиграть даже в случае удачи, что нисколько не мешало ему, в тот же вечер, с сочувственным негодованием поддакивать князю Коко, одному из известных предводителей дворянской оппозиции, тому князю Коко, который в Париже, в салоне принцессы Матильды, в присутствии императора, так хорошо сказал:"Маdате, lе principe de la propriete est profondement ebranle en Russie".
Здесь слышался отдаленный плеск волн; на другой аллее, повыше,
играл оркестр.
На хорах во время балов постоянно
играл превосходный домашний
оркестр красавицы вдовы генерала Красовского.
В другой люльке лежала старушка,
играла в куклы и сосала рожок, а за нею присматривала маленькая девочка с розгой; затем везли свинью, покоющуюся на розах, за нею брел
оркестр музыкантов и певцов, где
играл козел на скрипке и пел осел.